verh

Поиск

Карта сайта

Духовное донорство святого Паисия

54-1-800x450

54-1-800x450
Афонский старец Паисий Святогорец принимал и выслушивал в каливе (маленьком домике) на святой горе Афон сотни людей, и каждый рассказывал ему о своей жизни, просил духовных советов.

Два раза в год, обычно после Пасхи и осенью, старец покидал Афон и ехал в женский монастырь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова в Суроти, неподалеку от Салоник. «Я вас как солнышко грею», — полушутливо говорил сестрам Паисий Святогорец. По вечерам монахини и послушницы собирались вокруг старца и задавали ему самые разные вопросы о духовной жизни. Потом, вернувшись в келью, многие записывали для себя по памяти содержание этих бесед. Кто-то из сестер даже осмелился показать геронде (так почтительно обращаются в Греции к духовному лицу) свои тетради с записками.

Вообще-то Паисий Святогорец не любил, чтобы его фотографировали или записывали на магнитофон, и запросто мог отобрать у паломника кассету и выбросить в печку. Каждый совет старца давался по конкретному, индивидуальному случаю и был как лекарство, которое одному приносит пользу, а другому может и навредить. Но с сестрами монастыря Суроти у старца Паисия были особые отношения. «Я тоже „сдаю кровь“, — говорил им старец, — рассказываю о некоторых событиях для того, чтобы помочь другим. Видя, как собранное человеком знание вытесняет из него веру, я, желая его укрепить, рассказываю некоторые события из области веры». С основательницами монастыря святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова Паисий Святогорец познакомился в больнице, где они его навещали и в прямом смысле сдали кровь, необходимую старцу после тяжелой операции на легких. Он помог молодым женщинам основать монастырь в Суроти и больше тридцати лет его окормлял, называя это «духовным донорством».

Монахини расспрашивали старца обо всем — о его родителях, детстве, службе в армии, начале монашеской жизни. Записи бесед с сестрами старец внимательно прочитывал и нередко своей рукой вносил исправления, что-то уточнял. Поводом к началу разговора могло стать что угодно: звук мотора, сказанное кем-то слово, пение птицы на дереве, шум воды… Старец рассказывал: «Я помню, что у нас в доме не шла в канализацию даже та вода, которой мыли тарелки. Она сливалась в другое место, потому что даже крошки освящаются, раз мы молимся до и после еды».

Источник nikeabooks.ru

  • Патриархия.RU
  • Правительство Москвы
  • Правительство Санкт-Петербурга
  • Фонда мира
  • Фонда Андрея Первозванного