verh

Поиск

Карта сайта

Об ожидаемой канонизации русских подвижников Святой Горы

original334

original334
Митрополит Саранский и Мордовский Зиновий предложил Синодальной комиссии РПЦ по канонизации святых рассмотреть вопрос об общецерковном или местном почитании русских афонитов ― старцев Тихона (Голенкова) и Иннокентия (Сибирякова). Также предлагается прославить духовника Русского Свято-Пантелеимонова монастыря старца-иеросхимонаха Иеронима (Соломенцова)

«Афон — это живое преемство и традиции святоотеческого наследия. Оно становится особенно важным в наши дни, когда секулярный мир открыто показывает нам свои злобные корни. Ответом на вопрос "Как сохранить и преумножить это преемство афонской святости?" может быть канонизация русских афонских старцев-подвижников», — сказал митрополит Саранский и Мордовский Зиновий на конференции «Святая Русь и Святая гора Афон», прошедшей в рамках ежегодных Рождественских чтений в храме Христа Спасителя 27 января.

 
Митрополит предложил Синодальной комиссии по канонизации святых рассмотреть вопрос об общецерковном или о местном почитании русских афонитов — Иннокентия (Сибирякова) и Тихона (Голенкова). Афонские монахи и почитатели Святой горы добавляют к этим двум еще третьего – духовника и ктитора Русского Свято-Пантелеймонова монастыря иеросхимонаха Иеронима (Соломенцова).
 
Предложение митрополита Зиновия о прославлении русских афонитов поддержал игумен Спасо-Преображенского Валаамского монастыря епископ Троицкий Панкратий, председатель комиссии по канонизации святых.
 
«Обычно инициативы по канонизации исходят от местных епархий. Они собирают сведения о почитании подвижника, совершаемых им чудесах, готовят проект жития и богослужебные тексты. Все эти документы затем передают в Священный синод. По итогу его работы патриарх благословляет или не благословляет подвижника для местного почитания в епархии. Далее Архиерейский собор принимает решение об общецерковном почитании», — рассказал о деталях процедуры канонизации епископ Панкратий.
 
По его словам, необходимыми условиями для прославления подвижника являются его безупречный образ жизни, чудеса при жизни и после смерти, народное почитание. При этом епископ отметил, что инициативу по первичному сбору документов для канонизации должны взять на себя афонские монастыри, где почитают подвижников, или епархии Русской православной церкви, откуда те происходят.
 
Святая гора находится под крылом Константинопольского (Вселенского) патриархата. За тысячу лет присутствия русских монахов на Афоне Константинопольской церковью был канонизирован только один из них — преподобный Силуан Афонский. Да и то прославление это произошло во многом по труду его ученика Софрония (Сахарова), написавшего книгу о преподобном.
 
«Если мы не возьмем дело в свои руки и будем ждать инициативы по канонизации русских афонитов от Константинополя, то можем прождать так еще тысячу лет», — отметил епископ Панкратий.
 
Сегодня мы коротко расскажем об этих трех подвижниках. То представители трех совершенно различных типов святости и каждый из них уникален по-своему. 
 
Иеросхимонах Иероним (Соломенцов) (1805-1885)
 
В истории Русского Афона фигура духовника отца Иеронима совершенно исключительна и ни с кем несравнима. Это выдающийся духовный учитель, наставник и вождь русского монашества. Иван Соломенцов, а именно так звали великого духовника в миру, родился в городе Старый Оскол в 1805 году в семье благочестивого купца. Его сестра Евдокия (в постриге Маргарита) ушла в монастырь, где была в последствие игуменей. В том же монастыре скончалась и мать будущего подвижника, приняв в схиме имя Еввула. С молодых лет Иван полюбил монастыри, немного постранствовал в поисках лучшего для себя монашеского удела. В 1836 с другом Иван прибыл на Афон, где они купили себе по келье, и стали жить под руководством выдающегося духовника из России Арсения Афонского (+1846), который привил им любовь к Иисусовой молитве. Тогда же у Ивана появились первые ученики. В 1837 году отец Арсений постриг Ивана в мантию с именем Иоанникий. Через год монах Иоанникий совершил паломничество в Иерусалим. Вернувшисьна Святую гору он вновь зажил любезной для его сердца жизнью келиота-отшельника. В 1840 году игумен Русского Пантелеймонова монастыря старец Герасим пригласил Иоанникия перейти к ним в обитель, чтобы стать духовником немногочисленной русской братии. И хотя Иоанникий не желал покидать тихую келию, но подчинился воле духовного отца, который благословил его словами «Иди в общежитие… спасать многих». В последствие старец предрек своему ученику: «Бог хочет через него творить нечто дивное». Перед смертью отец Арсений поручит ему всех своих духовных чад. В конце 1840 года о. Иоанникий рукополагается в священный сан, а начале 1841 года принимает великую схиму с именем Иероним в память блаженного Иеронима Стридонского. По поручению игумена монастыря отец Иероним принимает на себя окормление русской братии, а спустя некоторое время становится общеафонским духовником и руководителем русских монахов и паломников. Мощь и благодатность отца Иеронима была столь велика, что это полностью изменило жизнь на Афоне. Русские монастырь, скиты и кельи стали предметом пристального внимания всей благочестивой русской нации. Огромное количество благотворителей и богомольцев, сотни, и даже тысячи желающих стать афонскими монахами устремились на Святую Гору, и роль в этом величия и харизмы отца Иеронима неоспорима. И хотя миролюбие и стремление обойти межнациональные споры в Пантелеймоновом монастыре были важнейшей забота русского духовника, но необходимость и неизбежность избрания русского духовника в обитель, где с приходом отца Иеронима основное количество насельников стало русскими, были очевидны. В 1873-75 года греческая братия составила заговор против русских, стали писать жалобы как светским, турецким властям, так и Константинопольскому Патриарху. Напряжение выросло настолько, что отец Иероним благословил части русской братии уехать на побережье Черного моря, где по просьбе отца Иеронима Государь Император Александр II выделил землю и средства для строительства Ново-Афонского монастыря. Строителем и первым игуменом этого монастыря стал уроженец Тверской земли архимандрит Арсений (Минин), там должна была быть тишина и братское единство, которого не было в тот момент между русскими и греками. А на Афоне, в Русике тем временем в 1975 году был избран долгожданный русский игумен. Им стал, духовный сын и послушник отца Иеронима архимандрит Макарий (Сушкин). 
 
Соберем лишь некоторые крупицы из сочинения видного русского публициста XIX века Константина Леонтьева, для условного портрета отца Иеронима. В 1871-72 годах, в момент острого духовного кризиса, он припал к ногам великого русского старца и обрел покой и веру, которую он сохранил до конца своих дней, приняв перед смертью постриг с именем Климент. 
 
«Не мне признавать его святым – это право Церкви, а не частного лица, но я назову его прямо великим; человеком с великой душой и необычайным умом. Родом из не особенно важных старооскольских купцов, не получивши почти никакого образования, он чтением развил свой сильный природный ум и до способности понимать прекрасно самые отвлеченные богословские сочинения, и до умения проникаться в удалении своем всеми самыми живыми современными интересами. Твердый, непоколебимый, бесстрашный и предприимчивый; смелый и осторожный в одно и тоже время; глубокий идеалист и деловой донельзя; физически столь же сильный, как и душевно; собою и в преклонных годах еще поразительно красивый, отец Иероним без труда подчинял себе людей, и даже я замечал, что на тех, которые сами были выше умственно и нравственно, он влиял еще сильнее, чем на людей обыкновенных. Оно и понятно. Эти последние, быть может, только боялись его; люди умные, самобытные, умеющие разбирать характеры, отдавались ему с изумлением и любовью».
 
«В формировании личности отца Иеронима надо отметить особое влияние благодати Божией непосредственно, без участия какого-либо наставника. Такое редкое явление бывает у особо избранных Богом людей».
 
К. Леонтьев рассказывает об особом случае в жизни своего афонского аввы. «Однажды он молился перед распятием и просил Господа, чтобы Он наказал его здесь за грехи, а там, за гробом, помиловал. После молитвы он прилег отдохнуть и погрузился в тихий сон. В первые мгновения сна он был поражен ослепительным сиянием, разлившимся по келии. Отец Иероним боязненно осмотрелся, и его взоры остановились на кресте, к которому пригвожден был Божественный Страдалец, Господь наш Иисус Христос: терновый венец лежал на израненной главе Его, из рук, из ног и из ребра Его кровь струилась потоком. От лица Искупителя, от Его кротких взоров исходило удивительное сияние. Отец Иероним затрепетал от радости, пал пред Господом на колена и залился слезами. «Что ты так горько и беспрестанно плачешь? Чего ты хочешь от Меня?» - кротко спросил с креста Спаситель. «Господи!» - воскликнул отец Иероним, умиленно скрестив на груди руки – Ты знаешь, как я огорчил Тебя, Ты видишь, как много у меня грехов! Покарай меня за них в настоящей жизни, как Тебе угодно, и помилуй меня по смерти. Более ничего я не хочу, более ничего я не прошу от Тебя». «Хорошо», - отвечал Господь, - будет по твоему желанию.»
 
Видение кончилось. Отец Иероним, сильно потрясенный чувством неизяснимой радости от лицезрения и сладкой беседы Господа, не пробуждаясь еще, ощутил сильную боль. С этого момента у него появилась огромная грыжа, которую он носил в мешке, подвязанную к поясу.
 
После возвращения из Греции в Россию К.Леонтьев поселился около Оптиной пустыни и начал ходить к преподобному Амвросию. Однако сравнивая его с отцом Иеронимом, он всегда отдавал предпочтение своему духовнику. Не берясь судить о духовных совершенствах, что впрочем, весьма разумно, К.Леонтьев отмечал некоторую поспешность о. Амвросия, что связывал с избытком народа на приеме у старца и спокойную рассудительную манеру афонского духовника. Еще импонировало писателю то, что отец Иероним был в курсе современных ему литературных и публицистических новостей, читал Хомякова и Герцена, которых они обсуждали с Леонтьеву. У оптинского старца на это совершенно не хватало времени.
 
Круг интересов и попечений у отца Иеронима был поистине колоссальный. Он восстанавливал старые и открывал новые скиты и кельи на землях, во владении Пантелеймонова монастыря. Так, благодаря ему, был восстановлен Старый Русик и обустроен скит Новая Фиваида. Келья Крумица превратилась в крупнейший винодельческий центр на Святой Горе. Сегодня именно там работает одна из крупнейших греческих винодельческих фирм «Тзантали». Возрождены и обеспечивали продуктами питания внешние земельные владения монастыря(метохи). Выстроены подворья монастыря в Константинополе и Одессе, а также Свято-Пантелеймоновская часовня в Москве, увенчавшая пятиэтажное здание Афонского подворья на Большой Полянке. При попечении отца Иеронима развернута беспримерная православная издательская программа в России. Сотрудниками в ней выступили свт. Феофан Затворник, архимандриты Леонид (Кавелин) и Антонин(Капустин) и многие другие ученые и богословы. Духовные чада отца Иеронима заняли со временем многие архиерейские кафедры, возглавили ведущие русские монастыри. Из слабой монашеской общинки монастырь под управлением старца Иеронима превратился в светоч русской духовной славы, школу аскетического подвига и центр духовного просвещения. Так сбылись слова старца Арсения Афонского - Бог сотворил через отца Иеронима нечто дивное!
 
Смерть отца Иеронима была почти внезапной. «Он сам служил литургию, последний раз совершить великое таинство Евхаристии и умереть! Счастливая кончина – вполне достойная его долголетних подвигов, его святой жизни, его прекрасной души» - пишет Константин Леонтьев.
 
Источник tvereparhia.ru
  • Патриархия.RU
  • Правительство Москвы
  • Правительство Санкт-Петербурга
  • Фонда мира
  • Фонда Андрея Первозванного