verh

Поиск

Карта сайта

Общество Политика Экономика Леспром Происшествия Закон Из жизни Культура Спорт Фоторепортаж Телеканал ПС Василий Матонин: «Все будет, как надо...»

334

334
Василий Николаевич Матонин, доктор культурологии, вернулся из паломнической поездки на Афон. Он зашел в редакцию (газета "Правда Севера") поделиться впечатлениями, но мы не могли удержаться и записали их.

Конечно, пройдет время, и Василий Николаевич осмыслит эту поезду и напишет свои путевые заметки. Но  сейчас пока воспоминания еще  очень живы, полны  энергии, спешим поделиться ими и с читателями:

«Удивительное ощущение покоя и радости. Отсутствие тревоги. Вот, как только  ступил на Афон, ощутил, что я здесь под покровом, и мне торопиться некуда.  И беспокоиться не за что. Люди еще по инерции суетились.  Но это уже не требовалось. Я знал, что все решится само собой и будет, как надо.

Я отправился в Ватопедский монастырь, к которому приписан бывший Русский Свято-Андреевский скит. Архив скита вывезен в Ватопед.

Отец Прохор иеромонах, который исповедует русских паломников – он когда-то подвизался в Антониево – Сийском и  Веркальском монастыре говорит: «Василий Николаевич, посмотри архив». И я с послушником  Вячеславом, у которого два  богословских образования,  стали разбирать архив скита. Надо было его описать, и мы такую пространную опись составили... 

Встретил  Сергея Егорова  – нашего мастера – иконописца, который расписывал  Успенский собор в Архангельске.  Сейчас он  расписывает зал для заседаний Русского Свято-Андреевского Ватопедского монастыря. Очень красиво!

У них вера живая. Прошлое не является чем-то умозрительным по отношению к настоящему. «У нас тут как-то масло закончилось. Но по молитве сосуды стали наполняться. И масло лилось пока все сосуды не наполнились».

Была удивительная тишина.  Тишина в таком духовном смысле.  Мне дали  келью. Печечка стоит, вид  из окна на кипарисы и море. Там живут по византийскому времени, служба начинается в четыре утра.  Соловьи поют...

Шел крестный ход с иконой Ватопедской Божьей Матери.  Отец Прохор говорит: «Тебе надо хоть немного икону понести. Любое желание сбудется». И так меня – ближе, ближе к  иконе.  И я ее понес. И все желания у меня  тут же  пропали. Но Господь видит, какое желание  может исполнится, а какое нет.

Когда поднимался на Святую гору, надо  было две палки. Эти две палки мне дали какие-то англичане. У меня появлялось все, что мне было необходимо. Я не хотел брать еду из монастыря, мне чуть ли не силой брынзу положили, хлеб. «Пусть будет!»  Все пригодилось. Идешь, сядешь, помолишься, дальше идешь, перебираешь имена – живых, усопших. Потом сядешь,  что-то съешь,  пофотографируешь.  Сел – стихи пописал...  Иду – читаю Исусову молитву. И чувствую —  так легко стало идти.  Чем выше, тем легче. Надо же... А потом смотрю – у меня чего-то не хватает.  Кофра нет!  А там все – и фотоаппарат, и диктофон, и  паспорт, и все документы, и деньги, и билеты.  Ну, я рюкзак отбросил и поскакал вниз.  А тропинки раздваиваются, я уже не помню по какой  шел.  Пробежал – нигде нет.  Слышу -  копыта цокают.  Из-за поворота появляется мул, а на муле сидит албанец.  Говорит мне: «Христос анести!» К его мулу привязаны еще три,  они везут поклажу тех, то поднимается на гору. И лицо погонщика очень спокойное,  как и у тех, кого он погоняет.  Я говорю: «Фотоаппарат потерял...»  Он будто век занимается тем, что раздает фотоаппараты,  передает на ходу  мне мой кофр. Кофр – нараспашку, но ничего не выпало, ничего не утрачено.

Кто-то крикнул: «Смотри – нашим фотоаппаратом фотографирует!»  Паломники мне рассказали: «Идем, видим – фотоаппарат лежит.  Посмотрели, а  там деньги, документы, билет. Думали, что  нам делать – взять с собой или оставить?  Решили оставить – вдруг человек вернется, а мы унесем, а с ним не встретимся».  И вот идут, смотрят, а  «ихним» фотоаппаратом уже фотографируют!

Дошел до скита на Панагии, это недалеко от вершины. Иду, ковыляю. Монах увидел меня – в колокол позвонил, чтобы я знал куда идти. Говорит: «Ну, садись...» Покоробило меня – как-то так по-панибратски. А потом говорит: «Снимай кроссовки, носки. Засучи штанины. Ноги вытяни». Взял полторалитровую бутылку  воды. Полил, одну ногу: «А сейчас растирай». Потом  другую. «Теперь лучше?»  «Лучше!»

Это – русский монах из русского Свято – Пантелеймова монастыря. Его зовут Павел, бывший детдомовец, двухметрового роста. Выходит на террасу каменного здания, к которому примыкает небольшая церковь, и поет: «Широка страна моя родная...» И все.  Только одну фразу.  Электричества нет. Он все время греет самовар, а дров тоже  нет. Греет шишками. И всем паломникам говорит – кого встретите, скажите, чтобы собирали шишки. Закипел самовар. Говорит мне: «Только полчашки наливай, чтоб всем хватило. А ешь, что увидишь».

Спускаюсь с горы. Спускаться труднее. Ноги уже не идут.

Встретил героического  дедушку девяностолетнего, который по обету  поднялся на Афон. Он спускался с горы уже 12 часов. Говорит, что когда становится  совсем тяжело вспоминает  Маресьева, а еще своего  отца, который всю войну прошел. Сам он тоже воевал...

Дошел я  до некого отца  Гавриила, который живет в скиту недалеко от моря. Он меня посадил, принес рюмочку ракии на подносе, стакан воды, рахат лукум. Спрашиваю – когда катер?  Оказывается, через 45 минут.  Он позвонил и зарезервировал мне место. Ждать 45 минут, а море рядом, можно не спешить. Я долго собирался, прощался.  Отправился минут за 35.  Спускаюсь  трудно,  иду-иду,  иду-иду, а спуск никак не кончается. Когда же?!  На моих глазах пришел катер.  Я побежал.  Ног у меня не было, но я как-то бежал.  На моих глазах катер отошел...  Я спустился, сел на берегу и понял, что двинуться  больше не могу.  Сижу. Увидел албанских погонщиков мулов, они угостили меня пирогом, водой.  Но сказали, что до завтрашнего дня ничего не будет.  И на верх я уже подняться не мог. До этого  я чувствовал себя под покровом, а тут случилось то, что всё разрушило.  Может есть в этом  какой-то промысел?

Приходит  катер, там группа русских паломников.  На мула сгрузили рюкзаки, мой тоже взяли. Без поклажи  поднимаюсь обратно наверх.  К  тому же  отцу Гаврилу.  Как к Архангелу. Он посмеялся, но повторил – рюмочку ракии и рахат лукум.

Нас покормили. Сказали, что есть возможность приложиться к стопе Святой Анны.  И встретиться с почитаемым  старцем Янисом, который редко к людям выходит. Пошли – примет – не примет?  Принял. Старец— ветхий, руки холодные, натруженные. В карманах порылся – дал нам по карамельке «Лимончик» . С нами – бывший десантник, воевал в Афганистане. Он все время говорит шутками-прибаутками. К старцу по очереди  подходят за советом, благословением. Старец говорит: «Смерть у каждого за спиной стоит... »  Десантник вдруг отвечает: «У вас за спиной стоит, а я ее в глаза видел».  Старец: «Я три  страшных войны пережил...»  Десантник: «Вы пережили, а я участвовал». 

Должен подойти катер. Ждем. Мест мало, всем не хватит. Кого взять  – решает гид.  Подходит тот самый героический дед, пришедший на Афон по обету:  «Меня возьмите!»  Гид говорит – «Нет!»  По берегу бродят кошки  – голодные, худющие. Одна подходит к гиду, просит  поесть. Он кидает ее в море. И вторую тоже. Кошки выплывают, облизываются.  Приходит катер. Но гида он не берет. Дедушка говорит:  «Бог все видит».

Источник pravdasevera.ru

  • Патриархия.RU
  • Правительство Москвы
  • Правительство Санкт-Петербурга
  • Фонда мира
  • Фонда Андрея Первозванного