verh

Поиск

Карта сайта

Отношение некоторых иностранцев к Русскому на Афоне Свято-Пантелеимонову монастырю в последние годы игуменства схиархимандрита Макария (Сушкина)

qasq

qasq
Доклад доктора философии Н. И. Феннелла на международной научной конференции «Русь – Святая гора Афон: тысяча лет духовного и культурного единства» в рамках юбилейных торжеств, приуроченных к празднованию 1000-летия присутствия русских монахов на Святой горе Афон (выездное заседание: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 22 сентября 2016 года).

В Последние годы своей жизни игумен Макарий (Сушкин) один отвечал за неуклонно растущий Свято-Пантелеимонов монастырь и за всю русскую святогорскую общину [1]. Его советник и настоятель, старец Иероним (Соломенцов), тяжко болел и, наконец, в 1885 году, умер. Русские на Афоне процветали, а собратья-греки смотрели с завистью на их новые здания, стремительный рост населения и толпы паломников из России. Греки находились в почти рабском положении, так как значительная часть доходов большинства их монастырей приходила из их бессарабских метохов, которые российское правительство периодически конфисковало.

Летом 1883 года премьер-министр Греции Харилаос Трикупис командировал на Афон двух известных академиков-богословов, Николаоса Дамаласа и Панайотиса Павлидиса. Профессора боялись агрессивной русской экспансии и готовили для Афин доклад, рекомендующий укрепление положения греческого Афона [2]. Почти одновременно, в канун Пантелеимонова дня, приехал в монастырь Ватопед англичанин Ательстан Рейли. С ним ехал его приятель и оксфордский сокурсник, англиканский священник Оуэн Бриско. Получив от Константинопольского Патриарха рекомендательную грамоту, молодые люди провели приблизительно один месяц на Святой Горе и объехали почти все монастыри и главные скиты. Рейли подробно описал путешествие в своей книге «Афон, или гора монахов» [3].

Исследователю афонской истории эта книга, на первый взгляд, может показаться поверхностной и не совсем серьезной. Рейли и Бриско были состоятельные, довольно праздные джентльмены, наслаждающиеся приключенческим путешествием по Ближнему Востоку. Их юношеская веселость очевидна. Однако систематическое и подробное описание каждой обители, ими посещаемой, напоминает знаменитое путешествие пешехода инока Василия Григоровича Барского: Рейли кропотливо записывал не только статистические данные всех монастырских зданий (размеры, число братии, в них живущих, и т. д.), но и прикреплял несколько фотографий, хотя не в таком количестве, как рисунки Барского. Рейли, как его предшественник сто лет раньше, представляет читателю четкое изображение Святой Горы определенного кризисного момента конца столетия. Мало того, Рейли удалось познакомиться с наиважнейшими участниками афонских событий 1880-х годов – Вселенским Патриархом, игуменом Макарием, афинскими профессорами и др. Таким образом, он описывает материальное и психологическое состояние обеих соперничающих на Афоне партий – русских и греческих.

Было бы логично предположить, что он разделял мнения греков о положении на Афоне. Рейли и Бриско провели больше всего времени в Ватопеде, посещали главным образом греческие обители и путешествовали почти все время с Кавалским и Ксанфийским митрополитом Феофилом, с которым они тесно сошлись. К тому же, они долго разговаривали с одним из афинских профессоров, который прекрасно владел английским языком. Но веселые молодые снобы из Англии постоянно насмехались над греками. Владыку они считали ленивым, многие из иноков, гостеприимно их принявших в греческих обителях, нелепо и наивно разговаривали. Даже услужливый, явно культурный Патриарх Иоаким ІІІ англичанам казался немного смешным. Он вел с ними интересный разговор без переводчика, но, вместе со своим секретарем, вдруг отвлекся и с ребяческим любопытством стал осматривать грамоту, адресованную ему одним англиканским епископом [4].

А начитанным профессорам нельзя было верить, потому что они преувеличивали. Когда англичане собирались вернуться в Русик в последний раз, профессора отказались их сопровождать, «так как страшно обиделись на то, что их неучтиво приняли в Русике. Это меня мало удивило, потому что г-н Павлидис был пресловутым врагом русских и часто писал статьи в некоторых афинских журналах русофобского наклонения» [5].

Везде на Афоне греки жаловались на русских. Например, англичане нашли, что из библиотеки Свято-Павловского монастыря множество ценных рукописей пропало. Им объяснили, что «может быть, русские их взяли» [6]. Несмотря на всю помощь, оказанную им русскими, [7] святопавловцы особенно враждебно настроились против них. Когда Рейли собирался снять фотографию монастыря, к нему «подбежал маленький старичок, крича и размахивая руками, как будто боялся, что я намерен украсть все его имущество … Узнав, что я иностранец, он спросил, не русский ли я. “Нет … я – англичанин”. Услышав это, его настроение тут же совершенно изменилось, и мы подружились» [8].

А как относился Рейли к самим русским? Как верный патриот он считал Россию одной из враждебных Великих держав, которую Британская империя сравнительно недавно победила в Крыму. Хотя, писал он, «я во многом преклоняюсь перед великой христианской империей», весьма очевидно, что «Россия … является врагом Англии и алчно взирает на новые земли, которые мечтает себе присвоить» [9]. К тому же, Рейли смотрел с опасением на неуклонный рост Свято-Пантелеимонова монастыря: «Русский монастырь динамичен; его монахи гордятся тем, что они являются подданными ведущей европейской державы, они презирают греческую цивилизацию, которую считают остатком восточного варварства. Вся обитель похожа скорее на городок, чем на монастырь … она окружена вплоть до самого моря мастерскими, складами и жилыми корпусами. Сами монахи постоянно и безостановочно строят, так что этот огромный монастырь растет с каждым годом» [10].

Ясно, что Русик произвел сильное впечатление на англичан. Они удивились, что их не впускали в алтарь, несмотря на то, что священнику Бриско разрешили отслужить у себя в комнате англиканскую Евхаристию, на которой присутствовало множество любопытных русских монахов. Главным образом, британских гостей поразили порядок, чистота и дисциплина монастыря, тогда как во многих греческих обителях было грязно, еда была отвратительная и их мучили клопы. В пантелеимоновской библиотеке все было на месте, монахи сидели и тихо читали, а в Ставрониките, к примеру, те книги, которые уцелели после недавнего пожара, «лежали кипами на полу в таком беспорядке, что невозможно было разобраться в них»[11]. Богослужения в Русике «вопреки неряшливому исполнению <греческого> обряда исполнялись организованно, с крайней точностью и с достоинством» [12].

Неудивительно, что, по мнению англичан, игумен вел себя намного сановитее и достойнее, чем Cвятейший Патриарх и все прочие греки. Несмотря на свою крайнюю занятость, архимандрит Макарий дважды уделял время молодым гостям. Общего языка между ними не было и толкового разговора не вышло, однако игумен оказался первым «цивилизованным» иностранцем, которого они встретили на востоке:

«<Это> красивый мужчина с длинной бородой с проседью. Своим поведением он напоминает западного аббата. Лицо у него умное, он достойно себя держит, от него веет авторитетом. Сразу видно, что именно он возглавляет 1 600 русских монахов на Святой Горе» [13].

БИБЛИОГРАФИЯ

Athelstan Riley. Athos, Or the Mountain of the Monks. (London, Longmans, Green & Co, 1887).

Герд Л.А. Русский Афон 1878–1914 гг. (М.: Индрик, 2010 г.)

История Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне с 1735 до 1912 года. // Том V, Серия «Русский Афон XIX–XX веков» (Афон: Издание Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне, 2015 г.)

[1] «Благодаря личности о. Макария, Пантелеимоновский монастырь сделался чем-то вроде посредствующей инстанции между посольством и консульством в Салониках, с одной стороны, и всем русским Афоном – с другой», – так отозвался об игумене секретарь посольства в Константинополе А. Смирнов. Герд Л.А. Русский Афон 1878–1914 гг., Москва, 2010. С. 51.

[2] Герд Л.А. История русского Cвято-Пантелеимонова монастыря в 1857–1912 годах. Часть ІІІ. Афон, 2015 г. С. 243–245.

[3] Athelstan Riley. Athos, Or the Mountain of the Monks. London, 1887.

[4] Речь идет о епископе г. Личфильд, рукоположившем Оуэна Бриско. A. Рейли. Указ. соч. С. 30: «Не меньше самого текста их интересовали приклеенная печать и тонкая папиросная бумага грамоты. Патриарх, как и Великий логофет, поворачивал документ в всевозможные стороны, стараясь понять, как он был составлен».

[5] Там же. С 387. Рейли с насмешливой иронией передает фантастические опасения русофобских академиков: «… По мнению греков, многочисленные пожары, бушевавшие в их обителях за последние пятьдесят лет, зажигали русские. Часто рассказывали об огнях, явно передвигающихся ночью по горе между этими обителями (свято-Андреевским скитом и русским монастырем), доказывая, что между обителями ведутся тайные сношения под пологом темноты … Самый главный русский заговорщик не игумен Макарий, а некий призрачный человек (πνευματικός), который давно вышел на покой в Русике. Именно у этого человека ищут русские поклонники духовного и даже материального совета. Его обвиняют в том, что он сильно на них влияет, от чего и растет его репутация святости. Почти все паломники приезжают через Константинополь, и во время их пребывания в этом городе их опрашивают секретные агенты <«святого»>, которые передают ему имена паломников и некоторые их характерные черты. По их приезде в Русик их представляют этому пневматикосу”, который, к великому их изумлению, сразу разбирается в их семейных делах. “Ну, Иван, как поживает твоя жена Надежда? – А ты, Николаевич, небось, Катенька была здорова, когда ты уехал?” – Таким образом, по мнению греков, он приобрел репутацию пророка, которого сам Бог непосредственно воодушевляет». Там же. С. 248–249.

[6] Там же. С. 218.

[7] Братия Святопавловского монастыря назначила пантелеимоновца-грека новым игуменом вместо старого, который постоянно отсутствовал в Константинополе. Отцы Иероним и Макарий распорядились, чтобы проходили сборы в России в пользу Святопавловской обители. И наконец, когда скончался игумен Ксенофонтского монастыря, был выбран еще раз пантелеимоновец-грек новым настоятелем. Герд Л.А. История русского свято-Пантелеимонова монастыря в 1857–1912 годах. С. 243–245.

[8] Рейли А. Указ. соч. С. 219.

[9] Там же. С. 250.

[10] Там же. С. 241.

[11] Там же. С. 128.

[12] Там же. С. 254.

[13] Там же. С. 252–253.

  • Патриархия.RU
  • Правительство Москвы
  • Правительство Санкт-Петербурга
  • Фонда мира
  • Фонда Андрея Первозванного