verh

Поиск

Карта сайта

Преподобный Афанасий Афонский и традиции святогорского монашества

Afanasiy-Afonskiy-600x404

Afanasiy-Afonskiy-600x404
Преподобный Афанасий Афонский родился в бывшей столице Понтийского царства городе Трапезунде между 927-930 годами у богатых и знатных родителей. В крещении ребенок получил имя Авраамий. Отец его был родом из сирийской Антиохии, а мать из черноморской области Колхида. Еще до рождения ребенка его отец скончался, а вскоре и мать последовала за ним, оставив сей бренный мир.

Младенец Авраамий, оставшись круглым сиротой, был поручен попечению свой родственницы, инокини, и воспитывался и вскармливался ее заботами. Духовный облик и благочестивый образ жизни монахини сыграли благотворную роль в судьбе Авраамия.

Отрок Авраамий, даже будучи совсем маленьким, отличался поведением от своих сверстников. Он никогда не вел себя неподобающе, неделикатно или невежливо. Усердно молился и принимал участие в церковной жизни. Когда заботившаяся о нем монахиня скончалась, святой уже получил к тому времени общее образование. При посредничестве приезжавшего в Трапезунду для сбора государственных податей императорского таможенного чиновника он переезжает в Константинополь. Это произошло в царствование императора Романа Ι Лекапина (920-944).

В Константинополе Авраамий учится в школе главного ритора столицы знаменитого Афанасия. С великим рвением и прилежанием постигает он там различные мирские науки, в то же время не пренебрегая духовными и церковными обязанностями. В Константинополе юноша встретился со своим родственником, военачальником Зефиназером, и поселился у него в доме.

СТОЛИЧНЫЙ УЧИТЕЛЬ

За короткое время Авраамий в совершенстве овладел философией и риторикой и начал сам преподавать эти предметы, так что слава о нем дошла до самого царского дворца.

Его добродетельная и строгая жизнь, его кроткий нрав, сладость его речей и богатство его знаний, а также честный и порядочный характер принесли ему всеобщую любовь. Признавая его выдающиеся способности, преподаватели и учащиеся школы «единогласно» ходатайствовали императору о предоставлении ему места учителя. Так, по решению императора, Авраамий был возведен на риторскую кафедру.

Прошло совсем немного времени, и Авраамию представилась возможность проявить свои способности. У него появилось множество учеников, и он снискал себе славу мудрого учителя. Из года в год количество учеников росло. Одновременно с этим Авраамий продолжал быть благочестивым христианином и лелеял желание полностью посвятить себя Богу. В то время его родственник военачальник Зефиназер возглавил морской флот Эгейского моря и взял с собой Авраамия в одну из поездок по островам архипелага. Во время морского путешествия они посетили остров Лемнос, откуда юноша впервые увидел Афон, на котором позднее суждено будет ему основать Лавру. Вернувшись в столицу, Авраамий познакомился с преподобным Михаилом Малеином, основателем и игуменом Киминского монастыря, и поделился с ним своим желанием уйти от мира. Там же, в столице, состоялась и встреча преподобного Михаила, будущего императора Никифора Фоки и Авраамия. И поскольку преподобный Михаил счел Авраамия достойным следовать уединенной и аскетической жизни, Авраамий удаляется от мира и вступает на поприще духовной брани. Преподобный Михаил, увидев подвижничество Афанасия, прозрел духовным оком его будущий аскетический подвиг и увидел в нем своего духовного преемника.

МОНАХ КИМИНСКОЙ ЛАВРЫ

Вскоре после этого Авраамий бросает преподавание, уходит из школы и отправляется в Киминскую Лавру. Там он был принят настоятелем, преподобным Михаилом, и принял постриг под именем Афанасий. После пострига Афанасий под руководством опытного и проницательного духовного наставника начинает подвизаться в добродетели. За четыре года ему удалось преуспеть в аскетической жизни, и, стяжав за столь короткий срок множество добродетелей, очистить свой разум и удостоиться, по свидетельству его биографа, «божественных видений».

НА СВЯТОЙ ГОРЕ

Однако Господь уготовал Афанасию другой удел. И вот, исполняя промысел Божий, удаляется он с горы Кимин и приходит на гору Афонскую. Ступив на Афонскую землю, Афанасий посетил множество скитов и познакомился со многими добродетельными монахами и аскетами. Большое впечатление на него произвела суровая и полная лишений жизнь монахов. Не открыв никому своего имени, Афанасий поступает в послушание к простому старцу, подвизавшемуся около монастыря Зигу.

Вместо своего настоящего имени святой назвался Варнавой, пытаясь остаться незамеченным. Он хотел познакомиться со святогорскими монахами и возложить на себя подвиг пустынножительства – высшую стадию монашеской жизни. Однако, как он сам указывал позднее в своем уставе, в то время афонские власти не разрешали монахам жить отшельниками до истечения двух или трех лет их пребывания на Святой горе. Таким образом, испытывались все, стремящиеся к пустынножительству. Для того чтобы не выдать себя, Афанасий должен был пойти в послушание к анахорету (отшельнику). Из почтения к своему старцу, бывшему неграмотным, он скрыл как свое образование, так и свои выдающиеся способности.

Итак, он поступает в послушание к почти неграмотному монаху, рядом с которым, помимо монашеской жизни, учится и «святым писаниям».

Пока Афанасий проходил послушание на Афоне, Никифор Фока, бывший тогда доместиком восточных школ, повсюду разыскивал его. Его поиски в различных монастырских центрах Малой Азии оказались безрезультатными. Наконец, как сообщает биограф, он вспомнил, что Афанасий делился своим желанием удалиться с ним вместе на Святую гору. Никифор Фока немедленно сообщил об этом Солунскому епарху, подробно описал внешность Афанасия и попросил отправиться на Афон и найти монаха.

Епарх, прибыв на Святую Гору, встретился с афонским протом (настоятелем) Стефаном (958-962) и огласил ему запрос. Прот обещал взяться за поиски. Как раз приближалось Рождество, когда должен был собираться Совет старцев, созываемый три раза в год: на Рождество, на Пасху и на Успение Божией Матери 15 августа. В собраниях, проходивших под руководством прота, принимали участие монахи, подвизавшиеся близ Кареи.

На Рождество того года прот Стефан опознал Афанасия. Теперь всем афонским монахам стало известно, что Варнава – ученый монах. Однако кем он был на самом деле, так и осталось им неведомо, ибо Афанасий упросил прота никому не открывать своего имени под угрозой покинуть Афон. Стефан согласился и выделил ему отшельническую келью неподалеку от Кареи. Там и поселился Афанасий с одним своим учеником по имени Лукитзис и занялся переписыванием книг. В этой келье прожил Афанасий до 959 года.

В 960 году Афон посетил доместик западных школ Леон Фока, брат Никифора, для того чтобы вознести благодарность Богу за чудесную помощь в победе над скифами. Конечно, он пожелал встретиться с Афанасием, и эта встреча состоялась. Тогда уже все узнали, кем был на самом деле Варнава и в каких отношениях состоял он со знаменитым семейством Фока. Аскетическая жизнь, выдающиеся личностные достоинства, а также дружба с представителями славного аристократического рода произвели сильное впечатление на святогорцев, и к нему стала стекаться многочисленная братия.

Афанасий же, желая избежать стечения к нему народа и связанной с этим суеты, привел в исполнение свой изначальный замысел, бывший у него с самого приезда на Святую гору: удалиться вглубь Афонского полуострова, далеко от людей. И так, по благословлению прота и совета старцев, прожив два года в Карее, он удалился в труднодоступное и пустынное место, называемое Мелана, в котором позднее и создал Лавру. Там он построил свою монашескую каливу, ставшую подлинной мастерской добродетели, и вступил в новую духовную борьбу, погрузившись в богословские изыскания.

ПЕРЕЕЗД НА КРИТ

В этот период, около 960 года, Никифор Фока возглавил военный поход на Крит с целью освобождения острова от арабов. Последовали жестокие битвы, проходившие с переменным успехом. В отличие от прекрасно оснащенных арабских воинов, византийские войска страдали от холода и голода.

Стремясь поднять дух своих воинов, Фока постоянно напоминал им, что целью их похода является освобождение христианской земли и народа от иноверцев. Кроме того, арабы-сарацины использовали Крит как лагерь для пиратских набегов по всему Эгейскому морю, добираясь и до Святой горы и забирая хранившиеся там святыни как добычу, а монахов в плен.

Действуя и далее в этом направлении, полководец разослал письма в малоазийские и афонские монастыри, прося их послать своих монахов для духовного окормления войск. Он отправил личные письма Афанасию и афонскому проту с этой просьбой. Святогорцы откликнулись на призыв. По благословлению прота и афонских старцев сам Афанасий в сопровождении некоего монаха по имени Феодот решился отправиться на Крит.

Встреча двух мужей, связанных давними узами духовной дружбы, была волнующей. Никифор Фока принял Афанасия с величайшими почестями. Пребывание Афанасия на Крите было успешным. Молитвенно поддерживая войска, святой внес свой вклад в изгнание арабов с острова и в освобождение захваченных ранее в плен святогорцев, одновременно вдохнув новую жизнь в дружбу с полководцем Никифором Фока.

Тогда же в совместных беседах у друзей сформировалась идея создания на Афоне нового монастыря под настоятельством Афанасия, в котором мог бы подвизаться в дальнейшем и сам Фока. Он предложил Афанасию взять на себя все материальные затраты этого начинания. Договорившись обо всем, Афанасий отправился на Афон, а Фока – в Константинополь. Сразу же по прибытию на Афон Афанасий решил приступить к созданию Лавры. Никифор Фока, в свою очередь, послал на Афон своего доверенного монаха Мефодия с письмом и деньгами на строительство. Мефодий прожил в келье Афанасия шесть месяцев и уехал, лишь заручившись его согласием немедленно начать возводить Лавру и увидев лично первые строительные работы.

Так начал Афанасий возводить скит, в котором должен был подвизаться Никифор, и святой храм в честь святого Иоанна Предтечи. Постепенно был построен соборный храм и кельи. Строительные работы еще были в самом разгаре, когда дошла весть о восшествии Никифора на императорский трон. Это известие огорчило Афанасия, создававшего монастырь по настойчивым просьбам Никифора и скорбевшего о том, что тот не сумел исполнить свой обет стать монахом.

По этой причине святой принял решение отойти от настоятельства монастыря и удалиться с Афона.

ПРИБЫТИЕ НА КИПР

Итак, Афанасий покинул Афон и прибыл в малоазийский город Абидос. Достигнув берега, он отослал обратно корабль Лавры с большинством сопровождавших его монахов. Один из монахов был отправлен в Константинополь с письмом к императору, в котором Афанасий сообщал о том, что он покинул настоятельский пост, и называл своим преемником монаха Евфимия. Сам же Афанасий с тремя верными ему монахами сел на корабль, идущий на Кипр.

На Кипре Афанасий скрылся в монастыре Агиа Мони, а верного ему монаха Феодота отправил в Лавру присматривать за тем, как живет созданный им монастырь. Лишь только события в монастыре приняли опасный оборот, Феодот поспешил обратно на Кипр известить об этом Афанасия. Одновременно и император, прочитав послание Афанасия, весьма огорчился. Он назначил монаха Евфимия настоятелем, но, несмотря на это, разослал повсюду запросы, пытаясь найти Афанасия, продолжавшего скрываться в монастыре Агиа Мони.

Запрос достиг и монастыря, игумен которого вызвал Афанасия и сопровождавшего его монаха Антония для проверки. Афанасий же, пытаясь остаться неузнанным, вместе с Антонием вновь поспешно отправился в путь. Он добрался до малоазийского города Анталии, куда приехал и монах Феодот, сообщивший Феодосию о печальной ситуации в Лавре. Святой немедленно принимает решение вернуться в монастырь. Его возвращение в Лавру возродили радость и духовный подъем в сердцах монахов, прошедших через многочисленные испытания за время его отсутствия, когда под вопросом стояло и само существование монастыря.

В КОНСТАНТИНОПОЛЕ

Устроив наилучшим образом текущие дела Лавры, Афанасий решил отправиться в столицу для встречи с императором Никифором Фока. Встреча двух мужей была не только трогательной, но и судьбоносной и принесшей богатые плоды. Старым друзьям не только удалось разбить возникший в их отношениях лед, но и совместно принять важные решения, касающиеся судьбы Лавры и афонского монашества в целом.

Афанасий хорошо знал, что Никифор Фока, занимающий столь высокий пост, мог оказать значительную помощь Лавре. И действительно, по просьбе Афанасия, император издал три императорские грамоты, так называемые золотые буллы, касающиеся Лавры и не только укрепившие ее статус, но и передавшие ей значительные дары. В свою золотую буллу, регулирующую устав монастыря, Фока включил положение особой важности: никто, кроме императора, не имеет право вмешиваться в дела Лавры. Лавра, с восшествием Фока на императорский престол превратившаяся из частной в императорскую, объявлялась независимым монастырем, не подчиненным ни светским, ни церковным властям.

Никифор как ктитор монастыря должен был руководить им на протяжении всей своей жизни, а после его смерти руководство должно было перейти к Афанасию, назначенному пожизненным игуменом. По условиям изданной Фока золотой буллы, запрещалась передача Лавры любому внешнему владельцу, как мирскому, так и церковному, в том числе и другому монастырю. Одновременно Лавре предоставлялись ежегодное денежное вспомоществование, необходимое для ее жизни. Так Лавра превратилась в императорский монастырь, имевший общежительный характер, богатый и процветающий.

В то же время, благодаря доброй славе Афанасия и быстрому укреплению Лавры, сюда начинают стекаться монахи отовсюду, и даже из самых отдаленных земель: из Рима, Калабрии и прочих районов Италии, а также из Грузии и Армении. Все они находят прибежище в Лавре, бывшей в то время (964 – 972) единственным значительным монастырем на Афоне, за исключением Протата.

Такое, не имевшее прецедентов, бурное развитие Лавры вызывало недовольство и раздражение многих святогорских аскетов, пустынножителей и игуменов скитов. Большинство протестов было связано с тем, что значительная экономическая деятельность и крупные материальные пожертвования, стекавшиеся в монастырь, нарушали афонские монастырские традиции и подрывали святогорский аскетический дух.

Убийство Никифора Фока ознаменовало новый этап в жизни святогорской общины. Противники Афанасия решили воспользоваться этой возможностью и нанести ему решительный удар. Они послали своего представителя к императору с ходатайством, в котором подробно излагали свои жалобы.

УСТАВ ИОАННА ЦИМИСХИЯ

Новый император Иоанн Цимисхий (969 – 976) призвал Афанасия в Константинополь. Во время встречи император, несмотря на то, что ему было известно о тесных узах, связывавших Афанасия с убитым императором Никифором Фока (963 – 969), не только не высказал антипатии или вражды к Афанасию, как ожидали его противники, но благосклонно отнесся к нему и удовлетворил все его просьбы. Эта позиция императора свела на нет конфликт и привела к примирению сторон. После переговоров на Афон был послан игумен Студитского монастыря Евфимий для принятия окончательного решения по афонскому вопросу. После этой встречи Иоанн Цимисхий издал золотую буллу по поводу Лавры, в которой подтвердил все положения золотой буллы своего предшественника.

Игумен Студийского монастыря Евфимий прибыл к Афанасию. После длительных переговоров с афонцами ему удалось составить текст, одобренный всеми игуменами и подписанный протом, 57 афонскими игуменами и другими старейшими монахами. Этот текст, известный как Типикон Цимисхия, был также назван «Трагос» (от греч. «козел», т. к. он был написан на пергамене, выделанном из козлиной шкуры). Документ с самого момента своего составления хранится в архиве Протата.

После утверждения и введения в действие Типикона Цимисхия Афанасий всецело посвятил себя управлению Лаврой и своим духовным обязанностям. Особое внимание уделял он организации административных органов монастыря, правильному расходованию денежных средств, литургическому порядку и прочим текущим вопросам монашеского уклада.

УСТАВ АФАНАСИЯ

Афанасий создал и собственный устав, состоящий из трех частей. Первая часть устава касалась административных вопросов, таких как выбор игумена, его обязанности и полномочия, передача полномочий, обязанности монахов, наделенных особыми послушаниями и т.д. Второй частью являлся так называемый «Диатипосис», краткий текст, посвященный, главным образом, способу выбора игумена, образованию комиссий и т.д. А третьей был «Ипотипосис» – литургический устав. Эта часть посвящена совершению богослужения по всему церковному году. Во многом благодаря этому тексту, Афанасий был признан учредителем и отцом современного афонского монашества. Его решающий вклад в формирование и признание монашеского статуса афонского общества общепризнан.

Однако Афанасий снискал себе славу не только своими способностями руководителя, но прежде всего своей праведной жизнью. Его добродетели получили всеобщее признание. Преподобный был образцом мудрости, доброты, кротости, милосердия ко всем, гостеприимства и аскетизма.

Согласно своему биографу, он был «началом всему и концом… отцом всех правил и законов… всемерным и всеблагим руководителем… пастырем по образу Христову». Афанасий преставился около 1000 г. Погребение его святого тела произошло при громадном скоплении народа, в присутствии всех святогорских старцев. Афанасий был причислен к лику святых в чине преподобного, и церковь празднует его память 5/18 июля.

Источник: Русский Афон

  • Патриархия.RU
  • Правительство Москвы
  • Правительство Санкт-Петербурга
  • Фонда мира
  • Фонда Андрея Первозванного